«Культура речи молодёжи продолжает стремительно деградировать»

Автор фото: Василий Иванов/KazanFirst
Общество 10:01 / 7 октября
«Культура речи молодёжи продолжает стремительно деградировать»
Руслан Айсин размышляет о том, почему сегодня язык напоминает тарабарщину.
Вопрос с родными языками в образовании поднял значительную проблему о чистоте языка вообще, его литературной проекции. Мы гордимся российским литературным наследием, которым восхищен весь мир: Пушкин, Толстой, Достоевский, Лермонтов, их много изучают в школе, о них говорят в СМИ, но общий уровень культуры, в том числе культуры речи - продолжает стремительно деградировать. 
Выпускники не могут написать изложение, их речи изобилуют словами-паразитами, им трудно выразить свою мысль. Нынешнее восприятие молодого поколения - клиповое, пиксельное, сформированное телевизионной или интернет картинкой. Большой или средний текст вообще не из их информативного поля: Ютуб и небольшие месседжи в социальных сетях - максимум, что они могут осилить.
Оттого их речь стала напоминать тарабарщину, смесь русского языка, англицизмов, интернет-мемов, сленга. При том, что они сами не могут отличить, где литературное слово, а где вульгарная лексика. Границы, водораздел, отделяющие два мира, два восприятия отныне стерлись. Все смешалось в невообразимой куче, добро и зло, черное и белое, святое и кощунственное, мужское и женское, правда и ложь (феномен «фейк ньюс»). У древних персов это называлось термином «гумезишн», то есть фундаментальное смешение разных полюсов.
Растёт технологический потенциал, но всё остальное - мораль, культура, язык - нисходят вниз, большие системы мельчают, сыплются в мелкий гравий.
Серьёзность уступила место троллингу и бесконечному высмеиванию, арлекинизации. Подлинные герои прошлого стали просто мемасами, фотопринтом на футболках у незадачливой молодежи. Слова выродились в пустые звуки прыгающих с микрофоном в руках так называемых «артистов». Да еще и «народных».
Откуда исток этого явления, как зародился этот самый «народный язык» и как он выродился в «олбанский интернет язык» молодежи?
В своё время исследователь Бахтин ввёл понятие «народной смеховой культуры». Он пояснил, что «карнавальное сознание» средневекового мира, как язык площадей, противостоял языку монастырей, буржуазии, элиты.
Бахтин пояснял про переворачивание смыслов, про «материально-телесный низ», некий площадный вульгаризм, который противостоит официальной идеологии. Короче, народная молва на площадях через подвижные театры, институт скоморохов и балагуров выработала свою культуру, свой понятийный язык, систему кодов и паролей. Умеешь шутить, имеешь подвижный ум? - значит, наш, не казенный.
Впоследствии, этот язык был отчасти заимствован новой российской революционной властью, был создан новояз, прекрасно проиллюстрированный писателем Андреем Платоновым в «Чевенгуре». Сложный марксистский дискурс требовал пояснения для масс, потому его упрощали, ломали, приспосабливали. 
Возник «официальный народно-номенклатурный язык» и «интеллигентский» народный язык», изобиловавший анекдотами и своей бранью, противопоставленный первому. Возникает мода на «народный язык», «народную молву», якобы в них заключена народная душа. «Простота глаголет истину». Все эти народнические увлечения были в ходу у русской и советской интеллигенции, они сознательно заимствовали и внедряли элементы «народного языка» в словесность.
Увлечение массами, его дискурсом, его слабостями стали каким-то религиозным императором для людей культуры. Сознательное упрощение привело к падению общего уровня культуры. Роль культуры держать высокую планку, возносить мысль наверх, а не опускать ее вниз. Бюрократия пыталась зафиксировать язык в некой казенной статике, но все равно не удержалась и покатилась навстречу постмодернизму.
Мы живём в эпоху постиронии, где даже абсурдизм Кафки кажется немного наивным явлением. Даже смеховая культура сегодня представляет собой убогий троллинг анонимов. А официальный язык бюрократов выродился в посткоммуникацию, в ничего не значащий поток технологических терминов. Достаточно послушать выступления наших депутатов и чиновников.
Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой
Автор фото: Николай Туганов
Общество 09:04 / 7 октября
Уголовная статья за увольнение предпенсионеров на «КАМАЗе» работать не будет
На завод даже рады тому, что пенсионный возраст повышается.
Пенсионная реформа на руку такому предприятию, как ПАО «КАМАЗ». Фактически об этом KazanFirst сообщил директор Департамента завода по связям с общественностью Олег Афанасьев.
- Льготы для тех, кто работает на вредном производстве, сохраняются и они будут уходить на пенсию в прежний срок. А те, для кого пенсионный возраст повышается, как правило, остаются работать и без принуждения. Они и раньше оставались работать, - сказал Афанасьев. 
При этом пожилые рабочие не создают молодым никаких проблем ни в трудоустройстве, ни для их профессионального роста или карьеры. Руководители заводов даже рады тому, что опытные рабочие не уходят.
- У нас есть несколько десятков таких профессий, которым сейчас не обучают ни в одном учебном заведении. Этими профессиями владеют только пожилые специалисты, - говорит директор Департамента. 
Чтобы обучить молодых рабочих на «КАМАЗе» внедрили институт наставничества. Специалист прикрепляется к опытному и у него на практике обучается премудростям профессии. И чем больше будет наставников, тем лучше. Поэтому на заводе нет даже предпосылок для применения новой статьи Уголовного кодекса, предусматривающей наказание за принуждение к увольнению людей предпенсионного возраста. 
Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

Источник: kazanfirst.ru

Похожие публикации